Каким ты будешь летчиком в 20 лет? Да еще, когда ты первый раз попадаешь туда, где идут бои. Сможешь ли, не испугаешься, сделаешь ли все, как нужно.

Но вот ты видишь Сталинград в огне, представляешь, как твоим товарищам там не просто, и приходит какое-то странное спокойствие, а злость прячется где-то глубоко в душе. Сделаю все, как надо, не подведу.


Дальняя авиация

О чем он думал этот молоденький штурман, когда совершал свой первый вылет неизвестно, но командир не только удивился его действиям, но и похвалил лейтенанта.

Василий Васильевич Сенько родился в 1921-м году. Сейчас его родное село находится в Черниговской области. После школы отучился на преподавателя химии, получил направление в школу в Брянской области.

В конце 40-го ее призвали в армию, и попал он в Олсуфьевскую школу авиации. Учебу окончил в ноябре 41-го, и тут же направился на фронт. Служил стрелком-бомбардиром, а почти через год – он уже штурман авиации Дальнего действия под Сталинградом.


Первый вылет

Когда Василий попал в полк, Барышев остался как раз один. Он потерял свой самолет, весь экипаж, и еле смог с большими трудностями добраться до своих.

И все это время его накрывала злость, ненависть к врагу, желание отомстить за ребят. Ему предложили прийти в себя, но он отмахнулся и потребовал машину и экипаж к ней.

У Барышева был опытный штурман, а младший лейтенант Сенько никогда не был на дальних маршрутах, он до этого служил в легкомоторной авиации. Как он покажет себя в полете? Сталинград в огне, обстрелы не прекращаются ни днем, ни ночью. Защитники города сказали, что они не сдадутся, значит и пилотам нечего рассиживаться.

Сенько – худенький, маленький, но пытается казаться спокойным. Не успели взлететь, увидели огромное зарево – это Сталинград. Бои шли такие, что немцы и наши могли разговаривать друг с другом– расстояние между ними всего-то несколько десятков метров.

Дело было ночью, но небо освещалось, как днем. Зенитки, артиллерия, прожектора, и в этой вакханалии нужно увидеть точку скопления вражеской живой силы и танков. Там должны выложить из огней знак «Т», Барышев ждет сигнал от штурмана, но Сенько молчит.

Младший лейтенант готов к сбросу бомб, и уверен, что знак он не пропустит. Когда приземлились, командир посмотрел на своего штурмана совсем другими глазами – обстановка аховая, а Сенько спокойно и точно положил бомбы аккурат в цель.


Отдыхать некогда

Барышев увидел задумчивый взгляд Сенько, который тот устремил в сторону зарева. Весь экипаж, не сговариваясь, потребовал подвесить новые бомбы, и был готов к вылету снова. В этот раз они не только сбросили в цель бомбы, но добавили еще и пулеметных очередей по зениткам врага.

После первого дня командир был уверен в Сенько, как в себе самом. Мало того, что он делал работу спокойно, ни одно его движение не было лишним или бесполезным. Так же практически без слов экипаж решил, что нужно делать еще один вылет, кроме двух, и желательно тогда, когда еще не рассвело.

Мало того, что делали три ночных вылета, они и бомбы вручную подвешивали, чтобы сэкономить время, а потом стали брать на борт столько боеприпасов, сколько раньше могли принять 5 таких самолетов, как у них.

Дважды Герой Советского Союза Василий Васильевич Сенько всю жизнь служил в Дальней авиации, и в запас ушел в 1977-м году. На борту стратегического бомбардировщика-ракетоносца Ту-160 до сих написано имя легендарного штурмана.

Подписывайтесь на наш канал, потому что у нас здесь всегда интересно.